Продолжающий штурмовать Москву стендап-комик Александр Долгополов, которого принято относить к умеренному юмористическому андерграунду (если не считать стендап в России все еще явлением более-менее подземным), уже записывает второй спешл, не стремится на телевидение (все попытки оказывались очень болезненными) и, вероятно, еще далек от тропы сценариста патриотических эпосов, как Николай Куликов.
Долгополов сегодня — это не только демонстративно робкий парень, про которого написали в большинстве СМИ в связи с поселком Дербышки, чьи жители болезненно отреагировали на шутку про название населенного пункта, но и неспешная абсурдистски-бытовая комедия со вспышками интонационных подражаний (лучше всего АД удаются женщины средних лет). Легкая блаженная заторможенность, создающая на выступлениях Долгополова ламповую атмосферу полубезумия повседневности, впрочем, пример именно найденной интонации. Ранние выступления комика более эксцентричны и смешны в другом ключе: Долгополов быстро тараторил шутки, эмоционально их иллюстрировал или дополнял обильной жестикуляцией, а сам поток остроумия строился, в основном, на том, что каждый панч становился сетапом для следующей остроты.
Сейчас Александр Долгополов больше обращается к ироничному осмыслению бытовых и даже иногда политических ситуаций — взятки врачу, кладбищенские любители сладостей, домашнее насилие, — обнаруживая в них не только повод для абсурда, но и нотки публицистики (что, в общем, и отличает настоящих стендаперов от просто авторов шуток). Его невозмутимость одновременно напоминает о манере советских прото-стендаперов, вместе с тем напоминает усмешку самой российской жизни, у которой порой очень дурацкие шутки, но виртуозный талант сохранять покерфейс.
(Алексей Филиппов)
подписаться на рассылку можно тут
Добавить комментарий