После Гражданской войны в России воцаряется бюрократический мир, от которого бывшие красногвардейцы (Солоницын, Пороховщиков, Шакуров etc) лезут на стену. Страна тем временем нуждается в золоте, которым хотят завладеть аполитичные бандиты (во главе с Михалковым) и при участии белогвардейца (Кайдановский). Все смешалось в СССР.
Вписывающийся в группу патриотических истернов (между «Неуловимыми мстителями» и «Белым солнцем пустыни»), «Свой…» Михалкова начинается с финала какой-то другой картины — об изматывающей войне, которая счастливо увенчалась гомоэротической пляской красногвардейской братии в чистом поле (по кругу пустили повозку). Дальше ад бумажек и построения мира, который приводит к череде двойных игр и предательств. Номинальная детективная интрига, озвученная одной из целых двух тут композиций Эдуарда Артемьева (вторая отвечает за воспоминания о военном братстве), лишь оттеняет душевные метания людей, чья жизнь в копоти сражения была понятна и ясна, а теперь потонула в рефлексии и подавленным желаниях (рубить с плеча, а не то, о чем вы подумали; хотя, может, и это тоже).
В итоге у Никиты Михалкова получилась огнестрельная версия «Вишневого сада» с привлечением артистов и художественности «Сталкер», чья ключевая мысль: жизнь спасительно просто во время войны (как бы жутко это ни звучало) и изматывающие запутанна в мирное время. Об этом же, в сущности, документальный фильм Питера Джексона, описывающий ужасы Первой Мировой. Интересно, что Михалков снял и формальный сиквел на эту тему: в «12» скопировано ряд мизансцен «Своих…», а также вновь звучит монолог про то, что русский офицер бывшим не бывает. Сама жизнь режиссёра, кажется, тоже вписывается в эту концепцию, но это уже совсем другая история.
(Алексей Филиппов)
подписаться на рассылку можно тут
[КПД]: Вторая волна 